Право на жизнь и проблема смертной казни по Конституции РФ 1993 г.

(опубликовано в сборнике «Конституция как символ эпохи» // М.: Издательство Московского унивеpситета, 2004, с. 471-478)

Проблема соотношения права на жизнь и возможности государства установить в качестве уголовного наказания смертную казнь в советский период не имела конституционного характера, поскольку Конституция СССР и Конституция РСФСР не содержали положений ни о праве на жизнь, ни о смертной казни. Вместе с тем в уголовном законодательстве смертная казнь рассматривалась в качестве исключительной меры наказания и допускалась «впредь до ее отмены» (ст. 23 УК РСФСР 1960 г.). Законодатель осознавал необходимость по каким-то соображениям, в том числе и возможно в силу ценности человеческой жизни, либо ограничения, либо отмены смертной казни.

1. Право на жизнь в Конституции Российской Федерации.

Доктрина естественных прав человека, в значительной мере положенная в основу соответствующей части Конституции РФ 1993 г., исходит из того, что основным правом человека, логической предпосылкой осуществления всех иных прав, является право на жизнь. Впервые это право было зафиксировано в статье 7 российской «Декларации прав и свобод человека и гражданина» 1991 г., включённой в Конституцию России 1978 г., а вслед за ней оно было закреплено и в Конституции 1993 г. в ст. 20 в следующей формулировке: «Каждый имеет право на жизнь». Согласно Конституции 1993 г., данное право неотчуждаемо и принадлежит человеку от рождения (ч. 2 ст. 17), кроме того, оно, как и иные права человека, является « непосредственно действующим» и определяет смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18). В соответствии со ст. 56 Конституции данное право не подлежит ограничению, в том числе и в условиях чрезвычайного положения.

2. Конституционные гарантии права на жизнь: ограничение применения и отмена смертной казни

В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 2857 (XXVI) о смертной казни от 20 декабря 1971 г. было подтверждено, что «для полного гарантирования права на жизнь, предусмотренного в статье 3 Всеобщей декларации прав человека, основной целью, к достижению которой следует стремиться, является постоянное ограничение числа преступлений, которые могут быть наказуемы смертной казнью, учитывая желатиельность отмены такого наказания во всех странах»

Развитие именно в таком направлении заложено и в Конституции РФ 1993 г. В ч. 2 ст. 20 законодатель обозначает пределы гарантий права на жизнь, сохраняя за государством возможность осуществления смертной казни «впредь до её отмены». Такая формулировка, по мысли авторов Конституции, должна была показать стремление к отмене смертной казни, однако, в сравнении с ст. 7 Декларации, гласившей, что «государство стремится к отмене смертной казни», текст данной нормы Конституции менее определённо, чем текст Декларации, свидетельствует о таковом стремлении государства.

Вместе с тем и формула «впредь до её отмены», и наличие существенных ограничений, наложенных ч. 2 ст. 20 Конституции РФ на возможность применения государством смертной казни, позволяют сделать вывод о том, что стремление к отмене смертной казни выражено в Конституции достаточно определённо.

Из анализа содержания ч. 2 ст. 20 следует, что имеются три ограничения возможности применения смертной казни.

Во-первых, впервые прямо указан и тем самым ограничен вид нормативно-правового акта, которым могло бы устанавливаться наказание в виде смертной казни, — федеральный закон. Данное указание препятствует принятию иных видов нормативно-правовых актов, устанавливающих такой вид наказания, что является дополнительной гарантией стабильности правового статуса личности и препятствует принятию подзаконных актов, устанавливающих такой вид ответственности за правонарушения.

Следующим ограничением применения смертной казни является установление чёткого круга преступлений, за которые может назначаться данный вид наказания. В сравнении с «Декларацией прав и свобод человека и гражданина», согласно ст. 7 которой данный вид наказания мог быть назначен «только за особо тяжкие преступления», в Конституции 1993 г. установлено, что данный вид наказания может быть назначен только за особо тяжкие преступления против жизни. В силу императивного характера данного ограничения невозможно введение смертной казни за экономические и политические преступления без пересмотра Конституции. Установленный ст. 135 особый порядок пересмотра гл. 2 Конституции (а которую включена и ст. 20) позволяет сделать вывод о том, что данное ограничение также способствует стабильности конституционных гарантий права на жизнь.

Третьим конституционным ограничением возможности применения смертной казни является право обвиняемого в преступлении, за которое может быть назначено наказание в виде смертной казни, на выбор вида судебной процедуры, в ходе которой будет решаться вопрос о его виновности: обвиняемому предоставляется право на «рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей». Данное право обвиняемого, однако, подрывалось наличием в «Заключительных и переходных подожениях» Конституции положения 6, согласно которому «впредь до введения в действие федерального закона, устанавливающего порядок рассмотрения дел судом с участием присяжных заседателей, сохраняется прежний порядок судебного рассмотрения соответствующих дел». Указанное переходное положение, по конструкции идентичное норме об отмене смертной казни, не устанавливало определённый срок для введения суда присяжных, что позволяло не изменять существовавший до 1993 г. порядок рассмотрения дел на большей части территории Российской Федерации (суды присяжных действовали на территории только девяти субъектов Федерации) в течение достаточно долгого времени. В итоге оно послужило косвенной причиной обращения ряда граждан и государственных органов в Конституционных Суд Российской Федерации в связи с положениями уголовно-процессуального законодательства, согласно которым обвиняемому могло быть отказано в осуществлении его права на рассмотрение нго дела судом с участием присяжных заседателей. 2 февраля 1999 г. Конституционный Суд принял постановление № 3-П, которым было установлено, что с момента принятия Конституции прошёл уже достаточный срок для принятия правовых и организационных мер, обеспечивающих право обвиняемого на выбор судебной процедуры, и, следовательно, неисполнение государством в лице его законодательных и иных органов данной обязанности не должно влечь за собой ограничения права обвиняемого на выбор судебной процедуры.

3. Ограничение применения смертной казни: шаги к отмене?

Следует отметить, что рассмотренные положения Конституции РФ и в момент принятия Конституции, и в настоящий момент соответствуют нормам международного права. В частности, Международный пакт о гражданских и политических правах декларирует право на жизнь, не налагая, впрочем, на государства обязательств по отмене смертной казни, а лишь ограничивая право применения смертной казни только особо тяжкими преступлениями. Однако, стремление к отмене смертной казни привело к появлению в 1989 году Второго Факультативного протокола к международному пакту о гражданских и политических правах. Этот Протокол отменял смертную казнь, но при подписании государства-участники могли сделать оговорку о применении смертной казни в «в военное время после признания вины в совершении наиболее тяжких преступлений военного характера, совершенных в военное время».

Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод также гарантирует каждому право на жизнь, однако сохраняет возможность применения смертной казни. Протокол № 6 к Конвенции от 1985 г. запрещает применение смертной казни в мирное время, но позволяет странам-участницам сделать оговорку о возможности применения смертной казни в военное время либо при непосредственной угрозе войны за военные преступления.

Стремление законодателя к отмене смертной казни, выраженное в ч.2 ст.20 Конституции Российской Федерации 1993 г., не связывает законодателя определенной процедурой или определенной формой акта для ее отмены. В российской правовой литературе по этому поводу высказывались различные мнения¹. Представляется, что формулировка ст. 20 оставляет возможность как принятия внутреннего нормативно-правового акта (в частности, внесения изменений в УК), так и присоединения к международному договору, запрещающему смертную казнь.

Параллельно с изменениями в конституционном законодательстве происходили и изменения в законодательстве уголовном: сокращалось и количество составов преступлений, за которые могла бы быть назначена смертная казнь — так, в 1991 г. была отменена смертная казнь за хищение в особо крупных размерах, за нарушение законодательства о валютных операциях, а также за взяточничество. В 1994 году была отменена смертная казнь за фальшивомонетничество. Важным этапом на пути к отмене смертной казни стало принятие в 1996 г. нового Уголовного Кодекса, в котором смертная казнь сохранялась как исключительная мера наказания только за особо тяжкие преступления против жизни (всего пять составов): убийство при отягчающих обстоятельствах (ч. 2 ст. 105 УК), посягательство на жизнь государственного и общественного деятеля (ст. 277 УК), посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295 УК), посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК), геноцид (ст. 357 УК). Помимо этого законодатель сократил круг лиц, по отношению к которым допустимо применение смертной казни: согласно ст. 59 УК РФ смертная казнь не назначается женщинам, а также лицам, совершившим преступления в возрасте до восемнадцати лет, и мужчинам, достигшим к моменту вынесения судом приговора шестидесятипятилетнего возраста. Однако, некоторая несогласованность данной статьи УК и ст. 20 Конституции РФ создаёт неясность, идёт ли речь о временном отказе от назначения наказания в виде смертной казни отдельным категориям лиц, либо данная норма Кодекса отменяет смертную казнь в смысле ст. 20 Конституции.

В 1996 году Россия приняла решение войти в Совет Европы и присоединиться к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Кроме подписания и ратификации непосредственно Конвенции, предполагалось также и присоединение к Протоколу № 6, предусматривающему отмену смертной казни в мирное время. Указом Президента от 16 мая 1996 г. «О поэтапном сокращении применения смертной казни в связи с вхождением России в Совет Европы» Правительству РФ было поручено в течение месяца подготовить и внести в Государственную Думу проект федерального закона о присоединении России к Протоколу № 6. Однако подготовленный Правительством проект не прошёл первого чтения в Думе. Это привело к тому, что 29 января 1997 г. Парламентская Ассамблея Совета Европы приняла резолюцию № 111, в которой рекомендовала России отменить смертную казнь в мирное время в течение года и ратифицировать Протокол № 6 в течение шести лет, грозя в случае невыполнения данной рекомендации приостановить полномочия российской делегации. Рекомендация была частично выполнена: своим распоряжением № 53-рп от 27 февраля 1997 г. Президент поручил подписать Министерству Иностранных Дел данный протокол, а Министерству Юстиции — разработать пути решения проблем, связанных с ратификацией Протокола № 6. Протокол был подписан, но предложение Правительства о ратификации Протокола № 6 в 1997 г. было повторно отклонено Государственной Думой, равно как и проект закона о введении моратория на исполнение смертной казни. Тем не менее с этого момента в России исполнение наказания в виде смертной казни было приостановлено, поскольку, несмотря на отсутствие юридических препятствий для применения смертной казни во внутреннем праве. Единственным препятствием международно-правового характера являлась содержащаяся в ст. 18 Венской Конвенции о праве международных договоров обязанность государств в период между подписанием и ратификацией (либо отказом от ратификации) воздерживаться от действий, которые лишили бы договор его объекта и цели.

Приостановление исполнения наказания не препятствовало вынесению смертных приговоров, и суды их продолжали выносить, в том числе и в тех регионах, где не были созданы суды присяжных. Это послужило причиной для обращения ряда граждан, осуждённых к наказанию в виде смертной казни, в Конституционный Суд РФ. Суд, рассмотрев данные жалобы, указал в своём постановлении № 3-П от 2 февраля 1999 г., что поскольку право на выбор судебной процедуры является дополнительной гарантией права на жизнь и является непосредственно действующим, то невозможность выбора судебной процедуры влечёт невозможность вынесения смертного приговора в отношении лица, право которого на выбор судебной процедуры не было обеспечено. Однако Суд посчитал, что, даже если право на выбор судебной процедуры будет обеспечено лишь части подсудимых, то оно поставит этих лиц в худшее положение по сравнению с теми лицами, в отношении которых данное право не было обеспечено, поскольку в этом случае вынесение смертного приговора не будет противоречить Конституции. Из этого Суд сделал вывод о том, что и в отношении лиц, имеющих возможность на выбор судебной процедуры в виде суда присяжных, также не должно выноситься смертных приговоров до тех пор, пока каждому обвиняемому в преступлении, за которое может быть назначена смертная казнь, не будет обеспечено право на выбор судебной процедуры, данный вид наказания не должен назначаться. Это постановление стало правовой основой моратория на смертную казнь, временно действующего на территории Российской Федерации. Однако наметившаяся в последнее время тенденция на создание судов присяжных во всех субъектах Федерации может прекратить действие моратория, поскольку никаких юридических препятствий для вынесения смертных приговоров в действующем законодательстве уже не будет: ратификация Протокола № 6 не осуществлена до сих пор, несмотря на истечение трёхлетнего срока, обязательство на ратификацию в течение которого взяла на себя Россия при вступлении в Совет Европы (в данный момент Протокол № 6 не ратифицирован только четырьмя государствами-членами Совета Европы: помимо России, Протокол № 6 не ратифицировали Армения, присоединившаяся к Конвенции в 1999 г., а также Турция и Союзная Республика Югославия, подписавшие Протокол в 2003 г.).

Неопределенность с реализацией конституционной нормы и международных обязательств России связана в первую очередь с отсутствием консенсуса по вопросу отмены смертной казни как в обществе, так и в органах власти. В политических кругах и научном сообществе периодически вспыхивает интерес к проблеме отмены смертной казни, возникают научные дискуссии, проходят конференции и круглые столы². Однако дебаты, как правило, за редким исключением, строятся не на конституционно-правовой почве в виде поисков адекватного решения конституционно-правовой проблемы, а на уровне практических представлений о «целесообразности» либо «нецелесообразности» отмены смертной казни. Нет единства позиций и у органов власти. Так, Президент последовательно придерживается позиции, что отмена смертной казни и ратификация Протокола № 6 являются важными и необходимыми шагами на пути построения правового государства. С другой стороны, не только Государственная Дума, большинство депутатов которой с разной степенью категоричности отрицает необходимость отмены смертной казни (хотя, возможно, очередные выборы приведут к смягчению позиции Государственной Думы по вопросу отмены смертной казни). За сохранение смертной казни как необходимого фактора поддержания правопорядка выступают правоохранительные органы (Прокуратура и МВД). Вследствие такого противостояния может сложиться ситуация, когда, после повсеместного создания судов присяжных, единственным юридическим основанием для неприменения смертной казни будет подписанный, но не ратифицированный международный договор, а не российское законодательство, принятое в развитие конституционных норм.

Примечания.

1.  См., напр.: Конституция Российской Федерации: проблемный комментарий / Отв. ред. В. А. Четвернин. М., 1997. С. 142-143;
Дмитриев Ю. Ещё раз о смертной казни // Право и жизнь. 1999. № 18. С. 50;
Всероссийская конференция по проблемам отмены смертной казни. Москва, 3-4 июля 1999 г. М., 2000. С. 71.
назад

2.  См., напр.: Всероссийская конференция по проблемам отмены смертной казни. Москва, 3-4 июля 1999 г. М., 2000.
В 2002 г. острая полемика по этому вопросу завязалась на страницах журнала «Юридический мир». См.: Гулиев В. Е. Отмена смертной казни —— преступное непротивление злу насилием // Юридический мир. 2002. № 1. С. 5-13;
Бабаев М. М. Смертная казнь — последняя надежда общества? // Юридический мир. 2002. № 10. С. 4-13.
назад
наверх